12 августа 2026 года Арбитражный суд Северо-Кавказского округа (председательствующий Герасименко А.Н., судьи Гиданкина А.В. и Посаженников М.В.) огласил резолютивную часть постановления по делу № А32-13622/2025; в полном объёме постановление изготовлено 21 августа 2026 года. Кассационная жалоба таможни оставлена без удовлетворения, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2026 — без изменения.
Тем самым вступил в силу судебный акт, которым решение таможни о доначислении НДС признано незаконным, а на таможенный орган возложена обязанность возвратить компании порядка 12 миллионов рублей излишне уплаченных таможенных платежей и 80 000 рублей расходов по государственной пошлине.
Суть дела
В декабре 2023 года компания ввезла на таможенную территорию ЕАЭС гражданский вертолёт Robinson R44 Raven II — во исполнение внешнеторгового контракта с турецким поставщиком на условиях FCA Istanbul. При декларировании была заявлена льгота, предусмотренная подп. 20 ст. 150 НК РФ, — освобождение от уплаты НДС при ввозе гражданских воздушных судов, подлежащих государственной регистрации в Государственном реестре гражданских воздушных судов Российской Федерации.
Механизм льготы носит отложенный характер. Если свидетельство о государственной регистрации воздушного судна на момент таможенного оформления ещё не получено, декларант вправе принять обязательство представить его в таможенный орган в течение 90 календарных дней с даты регистрации декларации. Именно так и поступила компания: соответствующее обязательство было заявлено в графе 44 декларации под кодом 07012 и заверено подписью руководителя. 29 декабря 2023 года товар был условно выпущен.
Административный тупик
Компания обратилась в Росавиацию за государственной регистрацией вертолёта. 19 февраля и 18 марта 2024 года последовали два отказа. Их основания носили административный, а не имущественный характер: регулятор потребовал дополнительные документы, включая подтверждение исключения воздушного судна из иностранного реестра и соблюдения особого порядка совершения сделок с иностранными лицами, установленного Указом Президента РФ от 01.03.2022 № 81.
Компания оспорила отказы в Арбитражном суде города Москвы и одновременно — заблаговременно, до истечения 90 дней — уведомила таможню о ходе регистрации и ходатайствовала о продлении срока. В продлении было отказано со ссылкой на то, что действующее законодательство такой процедуры не предусматривает.
11 июня 2024 года вертолёт был зарегистрирован: компания получила свидетельство № 10191, право собственности внесено в Единый государственный реестр прав на воздушные суда и сделок с ними. 14 июня 2024 года декларант обратился в таможню с заявлением о внесении изменений в сведения, заявленные в графе 44 декларации, приложив полученное свидетельство.
Материальное условие льготы к этому моменту было выполнено полностью. Однако по результатам камеральной таможенной проверки (акт от 16.08.2024) таможня 27 сентября 2024 года приняла решение о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации, и доначислила НДС в размере 12 518 794 рублей 19 копеек — исключительно по мотиву пропуска 90-дневного срока.
Суд первой инстанции 16 января 2026 года в удовлетворении требований отказал, посчитав, что декларант сам нарушил порядок подачи документов на регистрацию прав, что и привело к просрочке. Это решение уже комментировалось в профессиональной прессе как очередное подтверждение приоритета формального выполнения требований законодательства над содержанием и причинами нарушения.
Позиция защиты
Выстроенная адвокатом Юрием Морозовым линия защиты строилась на последовательном разграничении процессуального инструмента и материального условия льготы.
Срок не является пресекательным. Подп. 20 ст. 150 НК РФ освобождает от НДС ввоз воздушных судов, зарегистрированных или подлежащих регистрации в российском реестре. Вертолёт зарегистрирован — материальное условие соблюдено. Верховный Суд РФ в определении от 07.03.2018 № 308-КГ17-13459 прямо указал, что само по себе невыполнение требований таможенной процедуры не влечёт отказа в освобождении от уплаты таможенных платежей, если сохраняются основания для применения льготы.
Реализация права на льготу после выпуска товаров допустима. Статьи 66 и 112 ТК ЕАЭС, а также подп. «д» п. 11 Порядка внесения изменений в сведения, заявленные в декларации на товары (Решение Коллегии ЕЭК от 10.12.2013 № 289), прямо допускают внесение изменений в декларацию после выпуска товаров, в том числе для заявления льготы при последующем представлении подтверждающих документов.
Негативные последствия действий другого государственного органа не могут возлагаться на декларанта. Сроки административной процедуры регистрации от воли заявителя не зависят. Компания действовала добросовестно, не уклонялась от представления документов, уведомила таможню до истечения срока и ходатайствовала о его продлении. С учётом приостановления срока на период судебного обжалования отказов Росавиации 90 дней истекли 27 мая 2024 года — то есть просрочка была незначительной.
Системный аргумент. При последующей реализации воздушного судна применяется нулевая ставка НДС (подп. 15 п. 1 ст. 164 НК РФ), в силу чего принять к вычету уплаченный таможенный НДС компания не сможет. Уплаченная сумма безвозвратно остаётся в бюджете, что противоречит принципу нейтральности НДС как косвенного налога.
Выводы кассационной инстанции
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа согласился с апелляционным судом и сформулировал ряд выводов, значение которых выходит за рамки конкретного дела.
Во-первых, срок, установленный абзацем 2 подп. 20 ст. 150 НК РФ, не является пресекательным, а следовательно, его пропуск не может служить основанием для отказа в освобождении товара от налогообложения.
Во-вторых, суд дал системное толкование самой нормы: абзац второй устанавливает не запретительную, а переходную конструкцию — если свидетельства нет на момент декларирования, допускается подача обязательства представить его позднее. Абзац третий описывает последствия пропуска срока в виде возникновения обязанности по уплате налога, но не автоматическую утрату права на льготу как таковую. Законодатель использует конструкцию отсроченного освобождения.
В-третьих, кассация разграничила утрату самого права на льготу и несоблюдение условий её применения в конкретном случае: нарушение срока влечёт лишь временную потерю освобождения — до момента фактического представления документа.
В-четвёртых, суд подтвердил, что вопрос о законности действий Росавиации не входит в предмет рассматриваемого спора, а довод таможни о том, что к позднему получению свидетельства привели действия самого декларанта, недостаточно обоснован и правового значения не имеет.
Наконец, суд указал, что после выпуска товаров декларант вправе внести изменения в сведения, заявленные в декларации, а представление копии свидетельства о регистрации воздушного судна является основанием для внесения таких изменений. Факт уплаты налога подтверждён платёжным поручением, имущественное требование заявлено в пределах трёхлетнего срока (п. 7 ст. 78 НК РФ), доказательств наличия задолженности таможня не представила — следовательно, возложение обязанности возвратить излишне уплаченные платежи правомерно.
Дело демонстрирует системную проблему: добросовестный декларант, исполнивший все материальные условия льготы, оказывается заложником административных сроков государственного регулятора, повлиять на которые он объективно не может. Кассационное постановление возвращает толкованию подп. 20 ст. 150 НК РФ его экономический смысл: льгота предоставляется под факт регистрации воздушного судна, а не под скорость работы регистрирующего органа.
Значение для практики
Постановление окружного суда формирует ориентир для всех участников рынка гражданской авиации, ввозящих воздушные суда с применением освобождения от НДС. Ключевой вывод — пропуск 90-дневного срока сам по себе не прекращает право на льготу, если воздушное судно фактически зарегистрировано в Государственном реестре: обязанность по уплате налога, возникшая по истечении срока, устраняется представлением свидетельства и внесением изменений в декларацию после выпуска товаров.
Для эксплуатантов и импортёров воздушных судов это означает, что задержки на стороне регистрирующего органа перестают быть безусловным основанием для утраты многомиллионной льготы. Одновременно дело подтверждает практическую ценность своевременного процессуального поведения: заблаговременное уведомление таможни, ходатайство о продлении срока и судебное обжалование отказов регистратора сформировали ту фактическую основу, на которой суды апелляционной и кассационной инстанций признали декларанта добросовестным.
Тем самым вступил в силу судебный акт, которым решение таможни о доначислении НДС признано незаконным, а на таможенный орган возложена обязанность возвратить компании порядка 12 миллионов рублей излишне уплаченных таможенных платежей и 80 000 рублей расходов по государственной пошлине.
Суть дела
В декабре 2023 года компания ввезла на таможенную территорию ЕАЭС гражданский вертолёт Robinson R44 Raven II — во исполнение внешнеторгового контракта с турецким поставщиком на условиях FCA Istanbul. При декларировании была заявлена льгота, предусмотренная подп. 20 ст. 150 НК РФ, — освобождение от уплаты НДС при ввозе гражданских воздушных судов, подлежащих государственной регистрации в Государственном реестре гражданских воздушных судов Российской Федерации.
Механизм льготы носит отложенный характер. Если свидетельство о государственной регистрации воздушного судна на момент таможенного оформления ещё не получено, декларант вправе принять обязательство представить его в таможенный орган в течение 90 календарных дней с даты регистрации декларации. Именно так и поступила компания: соответствующее обязательство было заявлено в графе 44 декларации под кодом 07012 и заверено подписью руководителя. 29 декабря 2023 года товар был условно выпущен.
Административный тупик
Компания обратилась в Росавиацию за государственной регистрацией вертолёта. 19 февраля и 18 марта 2024 года последовали два отказа. Их основания носили административный, а не имущественный характер: регулятор потребовал дополнительные документы, включая подтверждение исключения воздушного судна из иностранного реестра и соблюдения особого порядка совершения сделок с иностранными лицами, установленного Указом Президента РФ от 01.03.2022 № 81.
Компания оспорила отказы в Арбитражном суде города Москвы и одновременно — заблаговременно, до истечения 90 дней — уведомила таможню о ходе регистрации и ходатайствовала о продлении срока. В продлении было отказано со ссылкой на то, что действующее законодательство такой процедуры не предусматривает.
11 июня 2024 года вертолёт был зарегистрирован: компания получила свидетельство № 10191, право собственности внесено в Единый государственный реестр прав на воздушные суда и сделок с ними. 14 июня 2024 года декларант обратился в таможню с заявлением о внесении изменений в сведения, заявленные в графе 44 декларации, приложив полученное свидетельство.
Материальное условие льготы к этому моменту было выполнено полностью. Однако по результатам камеральной таможенной проверки (акт от 16.08.2024) таможня 27 сентября 2024 года приняла решение о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации, и доначислила НДС в размере 12 518 794 рублей 19 копеек — исключительно по мотиву пропуска 90-дневного срока.
Суд первой инстанции 16 января 2026 года в удовлетворении требований отказал, посчитав, что декларант сам нарушил порядок подачи документов на регистрацию прав, что и привело к просрочке. Это решение уже комментировалось в профессиональной прессе как очередное подтверждение приоритета формального выполнения требований законодательства над содержанием и причинами нарушения.
Позиция защиты
Выстроенная адвокатом Юрием Морозовым линия защиты строилась на последовательном разграничении процессуального инструмента и материального условия льготы.
Срок не является пресекательным. Подп. 20 ст. 150 НК РФ освобождает от НДС ввоз воздушных судов, зарегистрированных или подлежащих регистрации в российском реестре. Вертолёт зарегистрирован — материальное условие соблюдено. Верховный Суд РФ в определении от 07.03.2018 № 308-КГ17-13459 прямо указал, что само по себе невыполнение требований таможенной процедуры не влечёт отказа в освобождении от уплаты таможенных платежей, если сохраняются основания для применения льготы.
Реализация права на льготу после выпуска товаров допустима. Статьи 66 и 112 ТК ЕАЭС, а также подп. «д» п. 11 Порядка внесения изменений в сведения, заявленные в декларации на товары (Решение Коллегии ЕЭК от 10.12.2013 № 289), прямо допускают внесение изменений в декларацию после выпуска товаров, в том числе для заявления льготы при последующем представлении подтверждающих документов.
Негативные последствия действий другого государственного органа не могут возлагаться на декларанта. Сроки административной процедуры регистрации от воли заявителя не зависят. Компания действовала добросовестно, не уклонялась от представления документов, уведомила таможню до истечения срока и ходатайствовала о его продлении. С учётом приостановления срока на период судебного обжалования отказов Росавиации 90 дней истекли 27 мая 2024 года — то есть просрочка была незначительной.
Системный аргумент. При последующей реализации воздушного судна применяется нулевая ставка НДС (подп. 15 п. 1 ст. 164 НК РФ), в силу чего принять к вычету уплаченный таможенный НДС компания не сможет. Уплаченная сумма безвозвратно остаётся в бюджете, что противоречит принципу нейтральности НДС как косвенного налога.
Выводы кассационной инстанции
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа согласился с апелляционным судом и сформулировал ряд выводов, значение которых выходит за рамки конкретного дела.
Во-первых, срок, установленный абзацем 2 подп. 20 ст. 150 НК РФ, не является пресекательным, а следовательно, его пропуск не может служить основанием для отказа в освобождении товара от налогообложения.
Во-вторых, суд дал системное толкование самой нормы: абзац второй устанавливает не запретительную, а переходную конструкцию — если свидетельства нет на момент декларирования, допускается подача обязательства представить его позднее. Абзац третий описывает последствия пропуска срока в виде возникновения обязанности по уплате налога, но не автоматическую утрату права на льготу как таковую. Законодатель использует конструкцию отсроченного освобождения.
В-третьих, кассация разграничила утрату самого права на льготу и несоблюдение условий её применения в конкретном случае: нарушение срока влечёт лишь временную потерю освобождения — до момента фактического представления документа.
В-четвёртых, суд подтвердил, что вопрос о законности действий Росавиации не входит в предмет рассматриваемого спора, а довод таможни о том, что к позднему получению свидетельства привели действия самого декларанта, недостаточно обоснован и правового значения не имеет.
Наконец, суд указал, что после выпуска товаров декларант вправе внести изменения в сведения, заявленные в декларации, а представление копии свидетельства о регистрации воздушного судна является основанием для внесения таких изменений. Факт уплаты налога подтверждён платёжным поручением, имущественное требование заявлено в пределах трёхлетнего срока (п. 7 ст. 78 НК РФ), доказательств наличия задолженности таможня не представила — следовательно, возложение обязанности возвратить излишне уплаченные платежи правомерно.
Дело демонстрирует системную проблему: добросовестный декларант, исполнивший все материальные условия льготы, оказывается заложником административных сроков государственного регулятора, повлиять на которые он объективно не может. Кассационное постановление возвращает толкованию подп. 20 ст. 150 НК РФ его экономический смысл: льгота предоставляется под факт регистрации воздушного судна, а не под скорость работы регистрирующего органа.
Значение для практики
Постановление окружного суда формирует ориентир для всех участников рынка гражданской авиации, ввозящих воздушные суда с применением освобождения от НДС. Ключевой вывод — пропуск 90-дневного срока сам по себе не прекращает право на льготу, если воздушное судно фактически зарегистрировано в Государственном реестре: обязанность по уплате налога, возникшая по истечении срока, устраняется представлением свидетельства и внесением изменений в декларацию после выпуска товаров.
Для эксплуатантов и импортёров воздушных судов это означает, что задержки на стороне регистрирующего органа перестают быть безусловным основанием для утраты многомиллионной льготы. Одновременно дело подтверждает практическую ценность своевременного процессуального поведения: заблаговременное уведомление таможни, ходатайство о продлении срока и судебное обжалование отказов регистратора сформировали ту фактическую основу, на которой суды апелляционной и кассационной инстанций признали декларанта добросовестным.
